ВЕРСИЯ ДЛЯ СЛАБОВИДЯЩИХ

АНТИТЕРРОРИСТИЧЕСКАЯ КОМИССИЯ СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

 

А вы знаете интересы своих детей?

Денежные переводы

Сдаю квартиру

Терроризм.  За кадром.
Фильм 1

Терроризм.  За кадром.
Фильм 2

Терроризм.  За кадром.
Фильм 3

Чем опасен религиозный экстремизм?

«Исламизм», «радикальный ислам», «религиозный экстремизм»… Эти словосочетания давно и прочно ассоциируются в нашем сознании с терроризмом и общественно опасным поведением.

Яблоко раздора

Почему же именно ислам чаще других фигурирует, когда мы говорим об опасных для общества тенденциях?

«В переводе с арабского «ислам» – это «мир», - комментирует Исмаил БЕРДИЕВ, председатель Координационного центра мусульман Северного Кавказа. - К миру, добру всегда призывал наш пророк Мухаммад. – Почему же тогда существуют радикалы, которые ведут войны? Есть один принципиальный момент, который отличает истинного мусульманина от радикала. Это понятие о джихаде. Настоящий мусульманин никогда не будет убивать «неверных», никогда не станет говорить человеку, исповедующему другую религию, что он попадёт в ад, если не станет мусульманином. Говоря о джихаде, Пророк Мухаммад имел в виду совсем другое – работу над собой, своими слабостями. Но радикальные исламисты фанатично продвигают совсем другие ценности. Это питательная почва для терроризма».

Главное – традиции

«Важная особенность ислама – в том, что это не просто вера, не просто религия, - говорит Юрий ВАСИЛЬЕВ, директор ставропольского филиала Президентской академии, доктор политических наук (Ставрополь). – Это принципы организации жизни, включая ежедневное бытие, бытовые правила и обычаи. Это образ жизни. Ислам поглощает не только душу. Он подчиняет вере всю жизнь. А радикальный ислам – это ещё и модель идеальной, с точки зрения верующих, организации общества и государства.

При отсутствии в России официальной идеологии в республиках с преимущественно мусульманским населением ислам де-факто – это неотъемлемая часть идеологии, образования и бизнеса»

По мнению учёного, мусульманские экстремисты-радикалы умело используют риторику исламских проповедников и прикрываются их лозунгами. Однако в целом это псевдорелигиозный пафос, который преследует определённые идеологические и политические цели.

«Сами мусульмане зачастую называют радикалов хариджитами, что в переводе с арабского – «покинувшие ислам», - продолжает Васильев. – Под видом радикального ислама на Северном Кавказе мы имеем сейчас глобальный религиозный проект построения единого исламского государства, соответствующего духу и букве первоначального (раннего) ислама». Между тем ислам на Северном Кавказе – молодой и существенно отличается от раннего ислама на Ближнем Востоке. Он – традиционалистский, а не догматический. То есть во многом основан на требованиях обычного права – адатах и традициях, сложившихся издревле.

А вот шариат северокавказским мусульманам не близок.

Сторонники традиционализма выступают за сохранение той версии ислама, которая исторически сложилась в регионе».

В то же время, констатирует Васильев, сейчас в регионе – рост числа муфтиятов, которые не подконтрольны Духовному управлению мусульман России.

«Это позволяет радикальным исламистам проходить регистрацию в качестве самостоятельных организаций, занимать официальные позиции и выступать от имени всех мусульман. Под видом «умеренного» ислама требуют от властей поддержки прав верующих. Параллельно экстремисты проникают в руководство уже существующих крупнейших традиционных объединений мусульман, меняя их приоритеты и векторы движения в сторону радикализации. Конечная цель радикалов – полный контроль над российским исламским пространством. При этом их действия скоординированы, имеют значительную финансовую и информационную поддержку».

По данным муфтия Ставропольского края Мухаммада РАХИМОВА, противостояние радикальных исламистов и правоверных мусульман началось в 90-е.

«С тех пор время от времени радикалы убивают муфтиев, работающих под эгидой Духовного управления мусульман России, - говорит Рахимов. - В разные годы лишили жизни муфтия Дагестана, заместителя муфтия Карачаево-Черкесии. в прошлом году убили одного из муфтиев на Ставропопье. В феврале 2012-го в Пятигорске экстремисты взорвали в Пятигорске моего заместителя Курмана Исмайлова. Таким образом, священнослужители приняли на себя первый удар».

Объединить здоровые силы

Почему же для молодых людей (а средний возраст мусульманина в нашей стране – 23 года) всё чаще более привлекательным кажется не традиционный ислам, а именно исламский радикализм?

В объяснении этого феномена учёные и представители исламского духовенства, как правило, солидарны: радикалы умеют говорить с молодёжью на одном языке, умело используя для своих подрывных целей Интернет. Очень тревожная тенденция – с новообращёнными, которые нередко становятся самыми ярыми радикалами.

«Вместо того чтобы учить арабский язык или даже просто читать Коран в переводе, вместо того чтобы прийти в мечеть, многие юноши и девушки предпочитают слушать проповеди в Интернете, - говорит Ильсар НАРИМАНОВ, заместитель имама г. Ставрополя. – Молодые люди часто спрашивают у меня, можно ли изучать Коран без духовного наставника. «Если бы Коран не нуждался в учителе, он бы упал с неба», - я отвечаю им на это. Можно читать эту священную книгу в любом переводе, но обязательно с учителем. А за кем идти в постижении ислама? Ответ однозначный – за большинством! В мире – более миллиарда правоверных мусульман, а тех, кто исповедуют радикальный ислам, пока, к счастью, меньшинство. Увы, они так убедительны, что перетягивают на свою сторону всё больше адептов».

«Вербовщики «свежей крови» в радикальный ислам очень умело используют социальные противоречия, а также беспомощность молодёжи, отсутствие в их перспективах социальных лифтов, рисуя, в свою очередь, заманчивые, но иллюзорные горизонты. Молодой человек хочет самоутвердиться? Ему дают такую возможность», - поясняет Юрий Васильев.

Как же остановить эти тревожные тенденции?

«В этом может помочь лишь поддержка объединённых здоровых сил мусульман всеми сегментами гражданского общества и при поддержке славянского христианского населения», - полагает Юрий Васильев.

Елена ПАНКОВА


Мнение:

Юрий СКВОРЦОВ, зампредседателя правительства Ставропольского края:

- Сегодня более трети имамов в мечетях края – это люди, которые обучались за рубежом. Может быть, стоит взять на вооружение опыт Азербайджана, где мусульманские священнослужители, прежде чем приступить к службе, сдают специальные экзамены?

К сожалению, были случаи, когда террористы находили убежище в мечети.

В прошлом году такое «логово» мы обнаружили в Нефтекумском районе.

Недоглядел ли в этом случае имам или проблема - в том, что сам наставник в мечети исповедовал «новый» ислам?

Нужно помнить и о том, что многих приобщают к радикальному исламу в местах отбывания наказания. Социальным службам нужно активнее работать с осуждёнными и теми, кто уже отбыл наказание. Эти люди обращаются к ложному исламу потому, что оказались после колонии никому не нужны. Они зачастую не могут трудоустроиться, найти своё место в жизни. А исламским радикалам это на руку.


Комментарий

Яхья ХАДЗИЕВ, бывший начальник управления по делам религии правительства Ингушетии:

- Религия тех, кто сегодня служит ИГИЛу (террористическая организация, запрещённая в России. – Ред.), - это никакой не ислам, а поклонение доллару. Это насильственная «зачистка» ислама. Истинный мусульманин никогда не возьмёт в руки оружие, чтобы убивать тех, кто поклоняется другой религии, никогда насильственно не будет обращать в свою веру другого. Потому что кровь любого человека, независимо от его национальности и вероисповедания, в исламе считается огромной ценностью.

1400 лет представители ислама несли в этот мир только мир, добро, свет. А эти ложные мусульмане проповедуют лозунг: «Кто не с нами – тот против нас».

Аргументы и факты