ВЕРСИЯ ДЛЯ СЛАБОВИДЯЩИХ

АНТИТЕРРОРИСТИЧЕСКАЯ КОМИССИЯ СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Терроризм.  За кадром.
Фильм 1

Терроризм.  За кадром.
Фильм 2

Звонок маме

Признаки

Что твое?

В Конгрессе США, в комитете по международным делам, прошли слушания по поводу роли России в борьбе с терроризмом и следует ли США сотрудничать с Москвой в контртеррористических вопросах. В ходе слушаний было отмечено, что, во-первых, российский опыт борьбы с джихадизмом на Северном Кавказе не может считаться эффективным, так как использовал лишь "грубую силу", при этом учитывая, что Россия стала одним из крупнейших поставщиков боевиков для ближневосточных группировок (была озвучена цифра в 3,2–3,5 тысячи джихадистов), этот контингент рано или поздно вернётся обратно, особенно после разгрома ИГИЛ.

Также в ходе слушаний высказали мнение, что, встав на сторону шиитов (аргумент основывается в большей степени на составе условно проасадовской коалиции и уже неоднократно использовался в пропагандистских спекуляциях западных СМИ), Россия якобы закладывает бомбу под собственный национальный фундамент, противопоставляя себя суннитскому большинству в исламском мире. В итоге делается вывод о том, что "США не нужно рассматривать Россию в качестве жизненно важного партнёра в борьбе с терроризмом".


Отряд российских сапёров на аэродроме Чкаловский перед отправкой в Сирию для разминирования города Алеппо. 30 ноября 2016 года. Фото: © РИА Новости / Павел Герасимов

При этом в ходе слушаний в конгрессе вновь прозвучал аргумент о том, что Россия якобы ведёт против Запада и Соединённых Штатов информационную войну, распространяя "недостоверную антимигрантскую пропаганду" и провоцируя террористические проявления в Европе — причём в качестве примера один из представителей экспертной панели привёл случай с изнасилованной в Германии девочкой из семьи выходцев из России, медийное освещение которого описывалось в терминах "информационной атаки" России на германского канцлера Ангелу Меркель.

Кроме того, по мнению представителей комиссии, Россия не может рассматриваться в качестве партнёра по антитеррористической борьбе, так как Москва якобы использует "террористов" и "повстанцев" для противодействия планам США, будучи не в состоянии "встретиться с ними лицом к лицу".


Министр обороны России Сергей Шойгу (в центре) инспектирует организацию несения российскими военнослужащими боевой службы на авиабазе Хмеймим в ходе рабочей поездки в Сирию. Фото: © РИА Новости / Вадим Савицкий

Также было отмечено что взаимодействие и сохранение каналов коммуникации с Россией важно для того, чтобы, с одной стороны, продемонстрировать "добрую волю" американских спецслужб, которые даже в период политического несогласия, передавая данные о готовящихся терактах, будут показывать "добрую волю" и готовность "защищать простых россиян", а с другой — сохранять каналы связи с представителями российской бюрократии и правоохранительных органов, "отдельные представители которых весьма полезны американским интересам".

Безусловно, отдельным большим пунктом в оправдание возможного будущего разрыва между Москвой и Вашингтоном по антитеррористической тематике являются украинские события, трактуемые также в контексте спонсорства Россией "террористов" и "сепаратистов". Однако новацией являются попытки приписать России также и некую поддержку, которую якобы тайно оказывает Россия "Талибану" в надежде направить силы боевиков движения против ведомой США коалиции и местных филиалов запрещённой в России группировки ИГИЛ. Эти обвинения повторяются уже определённое время, однако никаких доказательств ни американские спецслужбы, ни Пентагон в итоге так и не предоставили.

Следует отметить, что сотрудничество с США по сирийской тематике с определёнными оговорками выгодно обеим странам, о чём недавно говорил и президент Владимир Путин в ходе международного форума по энергоэффективности. В целом же работа по антитеррористической тематике всегда находилась в приоритете межгосударственного сотрудничества, будучи мало подверженной конъюнктурным политическим рискам.

Следует отметить, что США в целом были мало подвержены террористическим атакам — причём атаки 11 сентября 2001 года были скорее исключением, ни до ни после такого уровня жертв на континентальной территории Соединённых Штатов не было. При этом за последнее десятилетие Россия фактически занимала гораздо более высокие места в Глобальном индексе терроризма, далеко опережая США в этом печальном рейтинге.

В итоге Россия опустилась сначала на 11-е место (согласно Глобальному индексу терроризма — 2014, который охватывал период 2000–2013 гг.), а затем и на 23-е (индекс 2015 г. за период 2000–2014). Эти высокие показатели контрастировали с соответствующими показателями Глобального индекса терроризма для США, которые занимали в нём лишь 41-е место (за период 2002–2011 гг.), 30-е (согласно индексу 2014-го) и 35-е (согласно индексу 2015-го). Однако в последнее время этот разрыв сокращается, а соответствующий общий уровень террористической угрозы на территории России и США становится всё более сравнимым. Так, согласно Глобальному индексу терроризма — 2016, Россия по уровню террористической активности занимала 30-е место, а США — 36-е.

Следует учитывать, что Соединённые Штаты традиционно претендуют на гораздо более всеобъемлющую геополитическую роль, в отличие от России, и таким образом её граждане, военные базы и гражданские объекты за рубежом становятся закономерной целью глобальных джихадистских террористических сетей. Наглядным подтверждением такого положения дел является список террористических организаций, составляемых Госдепом, Минюстом и рядом других профильных американских ведомств — он куда более обширен, чем российские или европейские аналоги.

В отличие от России, где угроза терроризма всегда носила локальный и регионально-конфессиональный характер, для США основными направлениями борьбы с террором были военные интервенции, контрповстанческие и стабилизационные операции в отдалённых от них регионах мира, в крайне нестабильных, фактически разваливающихся "неудавшихся государствах" типа Афганистана, Ирака, Ливии, Сирии или Йемена.

В итоге именно у России, вопреки заявлениям американских экспертов на слушаниях в конгрессе, накоплен огромный опыт борьбы с салафизмом, прежде всего с опорой на традиционалистские этноконфессиональные силы на самом Северном Кавказе, как основном географическом регионе с проблемами террористического подполья. Имеющиеся эффективные примеры сотрудничества (передача американскими спецслужбами разведданных по взорванному над Синаем российскому самолёту, а также антитеррористическое взаимодействие в ходе подготовки и проведения Олимпиады в Сочи в 2014 году) наглядно демонстрируют, что от разрыва последних каналов коммуникации военных и спецслужб по американской инициативе проиграет сам Вашингтон, лишившись возможности не только работать на антитеррористическом треке, но и влиять на события в Сирии и Ираке, где Россия сейчас играет одну из ключевых стабилизирующих ролей.

Life